А что, если мне все равно?
кто-то приближается к лицу и шепчет. черные стены, очертания окна. зыбкий силуэт, дыхание, тепло, этот шепот - все слишком отчетливо, чтобы быть ненастоящим.
большие думают, что это их дом, что они устанавливают правила. самые умные из них думают, что дом принадлежит нам. но ничто из этого не правда, это мы принадлежим Дому, и правила устанавливает он, а нам остается только разбираться в них наощупь и продолжать играть.
я специально нарушаю их мнимые правила и убегаю по мощеным дорожкам в оранжевом свете фонарей. я убегаю забавы ради, им все равно меня не догнать, они ничего не могут мне сделать - никому из нас - и знают это. я улетаю в теплом густом сине-оранжевом воздухе бесконечно много раз. сад пустой, и я его часть, сад - часть Дома, я - часть сада, я - часть Дома. разрезаю воздух макушкой, лечу над склоном к воде и врезаюсь в пасмурное пресное море.
сразу становится тихо. вижу границы воды наверху, не могу дышать. поднимаюсь к воздуху. мутное серое небо. мутная серо-коричневая, но чистая вода. бурлит и переливается, обволакивая меня. затем постепенно поднимается и накрывает, как одеялом, с головой. вода становится мне постелью.
большие думают, что это их дом, что они устанавливают правила. самые умные из них думают, что дом принадлежит нам. но ничто из этого не правда, это мы принадлежим Дому, и правила устанавливает он, а нам остается только разбираться в них наощупь и продолжать играть.
я специально нарушаю их мнимые правила и убегаю по мощеным дорожкам в оранжевом свете фонарей. я убегаю забавы ради, им все равно меня не догнать, они ничего не могут мне сделать - никому из нас - и знают это. я улетаю в теплом густом сине-оранжевом воздухе бесконечно много раз. сад пустой, и я его часть, сад - часть Дома, я - часть сада, я - часть Дома. разрезаю воздух макушкой, лечу над склоном к воде и врезаюсь в пасмурное пресное море.
сразу становится тихо. вижу границы воды наверху, не могу дышать. поднимаюсь к воздуху. мутное серое небо. мутная серо-коричневая, но чистая вода. бурлит и переливается, обволакивая меня. затем постепенно поднимается и накрывает, как одеялом, с головой. вода становится мне постелью.